Четверг, 27.07.2017, 17:43
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Находки Кучерлинского святилища (окончание) | Регистрация | Вход
Меню сайта
Форма входа
Поиск
...Вчера-Сегодня-Завтра...
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Наши Друзья в интернете

   • Mountainaltai.ru - ресурс  посвящен Горному Алтаю

   • Turistka.ru - туризм и Отдых в Горном Алтае

   • Al-tai.ru - Клуб любителей Горного Алтая

   • Аltai-tourist.ru - туризм и отдых на Алтае

   • Аltaitravel.ru - туризм, отдых, активные туры

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
МИР Горного Алтая

 
 
 
Группы артефактов, позволяющих говорить об исследуемом памятнике как об объекте, связанном с иррациональными взглядами населения региона, включают в себя наконечники стрел и предметы, на которые нанесены зооморфные изображения. 
В разные хронологические периоды наконечник стрелы заключал в себе и определенную семантическую нагрузку. 
Алтаец-охотник при переезде через перевал приносили в жертву горе (духу горы) камень и пулю. На плащ шамана пришивались железные лучок и стрелка, отпугивающие, согласно представлениям алтайцев, злых духов во время камлания. Хантыйский шаман во время церемонии оживления бубна стреляет из маленького лучка в фигурку оленя, шкурой которого бубен обтянут, дабы уловить душу животного и подчинить ее шаману. 
 
В этнографический период на Алтае найденные древние наконечники стрел становились амулетами, их брали на охоту, считая талисманами, приносящими удачу. 
Буряты перед выездом на промысел для обретения удачи в охоте готовили деревянное ведро с саламатом, куда втыкали большую деревянную стрелу, призванную обеспечить хорошую добычу. 
Эвенки использовали стрелы в обряде "шингкэлавун" (букв. "поиски добычи"), проводившемся всем родом у священной скалы. В процессе обряда участники изображали коллективную охоту и убиение зверей, стреляя из лука по деревянным фигуркам. 
 
Известен целый ряд древних святилищ, в том числе и у скал с петроглифами, где в археологических материалах присутствуют всевозможные предметы охотничьего снаряжения, включающие и древние наконечники стрел. Обнаружение наконечников стрел на Кучерлинском жертвеннике, в каждом из хронологических горизонтов, говорит о древности неординарных воззрений на стрелу и о преемственности подобных взглядов у разных этнических групп, у которых одно из приоритетных мест в хозяйственном укладе занимала охота. 
Не исключено и возможное изготовление стрел на площадке перед рисунками, что подтверждается наличием в культурных слоях заготовок для наконечников из рога. Подобные стрелы могли изготавливаться специально для принесения в жертву – в ряде случаев недостаточная обработка не позволила бы использовать такой наконечник в промысле. 
 
Учитывая присутствие в сюжетах наскальных изображений пораженных стрелами зверей, нам представляется возможным интерпретировать найденные стрелы как атрибуты культов, связанных с обеспечением охотничьей удачи либо с жертвоприношением духу-хозяину скалы. 
Отсутствие острия у некоторых найденных стрел также свидетельствует, скорее всего, о ритуальном назначении этих орудий охоты: они "поражали" изображенных на скале животных и гарантировали таким образом успех в промысле. 
 
Феномен сюжетных изображений на керамике находит параллели в материалах памятников, связанных с иррациональной деятельностью человека, на жертвенном месте близ Шишкинских писаниц на реке Лене, на памятнике Хорезма: в материалах культового сооружения Кой-Крылганкала и т.д. 
Частные случаи обнаружения сюжетно орнаментированной керамики на святилищах в различных регионах свидетельствуют о возможной связи такой орнаментации с сакральной средой. При этом различные сюжеты могли соотноситься с разными сферами духовной культуры, будучи связанными с культами предков, плодородия, производственными культами либо являясь апотропеями. 
 
Многократно повторяющийся на Кучерлинском святилище образ козла позволяет предположить связь обнаруженного сосуда с отправлявшимися здесь обрядами охотничьей магии. Учитывая отсутствие на памятнике археологически целых форм посуды, представляется убедительной точка зрения о возможном единовременном использовании сосудов во время культовых действий с последующим разбиванием участвовавшей в священнодействии керамики. 
Обнаруженные на святилище орнаментированные астрагалы животных отмечены почти во всех культурных слоях. Декор представлял собой насечки, черточки, сетки и сложные композиционные мотивы: шахматный узор, геометрический елочный орнамент и др. 
Данная категория артефактов распространена в пространственно-хронологическом диапазоне достаточно широко. 
 
Особый интерес представляет обнаружение астрагалов на необычных памятниках, например, в землянке на площади курганного могильника тагарского времени (Красноярский край), основной деятельностью обитателей которой являлась обработка кости и изготовление наконечников стрел. 
Здесь обнаружена серия астрагалов рогатого скота со знаками на них. На уже упоминавшемся Елунинском культовом месте отмечено три астрагала с нарезками, один имел отверстие. Точка зрения исследователей, наиболее близкая нам при расшифровке назначения кучерлинских астрагалов, – употребление их в качестве амулетов, культовых, священных атрибутов ритуальных действ. 
У многих народов астрагалы имели полифункциональное значение и, помимо игровой, выполняли еще и магическую функции, иногда связанную с воспроизводством животных. 
 
Ко второй условно выделенной группе неординарных находок относятся две роговые пластинки с изображениями горного козла. Один из артефактов по сути представляет собой заготовку для скульптурки этого животного, по каким-либо причинам оставшуюся незаконченной. Это обстоятельство позволяет предположить факт изготовления данного предмета на святилище, возможно, этот процесс был связан с культовыми отправлениями, сопровождавшимися нанесением подобных рисунков на скалу. 
Аналогичные артефакты обнаруживаются на семантически сходных памятниках: на жертвенном месте в Большеземельской тундре, в Канинской пещере на Урале и др. 
В контексте рассматриваемого памятника мы можем интерпретировать изображения козлов на роговых пластинах как атрибуты зашифрованной в них культовой информации. Образ того или иного животного мог связываться с определенным явлением или объектом духовного плана. Рисунок животного мог также символизировать какое-либо божество или духа, предметы с изображениями животных могли являться амулетами. 
 
В древности образы животных являлись не только декоративными элементами для украшения предметов, но и воплощениями тотемов – родоначальников и покровителей рода. Изображения тотемных животных рисовали или выбивали на скалах в труднодоступных местах или пещерах. Целью нанесения тотема было, с одной стороны, магическое воздействие, способствующее добыче животного, с другой – создание божества, несущего благополучие охотнику и его роду. 
Позднее иррациональная сущность значимых для человека животных нашла отражение в мифологии: 
- лось – символ Вселенной, иногда похищающий солнце; 
- олень – символ солнца, дух предка или дух-помощник шамана, а также маралуха-прародительница; 
- козел – плодородие и избыточная сексуальность и т.д. 
 
Взаимосвязь культурного слоя с петроглифами. 
 
О данной взаимосвязи свидетельствует стратиграфическая колонка напластований памятника, достигающая полутора метров, и незначительное по сравнению с ней планиграфическое распространение культурных слоев, при этом петроглифы в центральной части памятника перекрывались культурными отложениями. 
Изображения пораженных животных и охотника связывает с горизонтами жертвенника наличие в числе находок наконечников стрел. 
Сам магический акт, по данным этнографии, включал в себя изготовление изображения животного и ритуальный выстрел в него. Душа зверя вселяется в изображение, "улавливается" и подчиняется шаману. Взаимосвязь подчеркивается иконографией изображений и видовым составом животных, восстановленным на основе обнаруженного остеологического материала. 
 
Приоритет костных остатков копытных животных – козлов, маралов, косули и др. повторяется в наскальных изображениях – здесь рисунки козлов также составляют наибольшую группу. Сходную ситуацию можно наблюдать также в костных остатках и изображениях марала, косули, лошади. Отмечены единичные рисунки хищников, что опять же повторяется и в костном материале. 
 
Особой категорией находок служат артефакты, декорированные изображениями животных – фигурки козлов на фрагменте сосуда, астрагале и роговых пластинах. Повторение образов и композиций на скалах и предметах, возможно, имеет более глубокий смысл, нежели изображение объектов охоты и может связываться с известными на данной территории мифологическими повествованиями, значимыми для больших коллективов. 
У чукчей изображения животных на магических дощечках, которые служат для "размножения" зверей, наносились кровью или охрой, в результате чего, благодаря крови, должны были ожить, приобрести жизненную силу и подлинную реальность. 
 
Кучерлинское святилище отражает совокупность существовавших до этнографической современности промысловых ритуалов, выявляющих у различных народов сходство как в объектах поклонения, так и в методах отправления культов. 
Местоположение культового места и петроглифов имеет здесь большое значение. Скальные ниши являлись в представлении древнего населения воплощением женского начала горы, отмечается также связь пещер с образом богини Умай. Возможно, наличие скоплений петроглифов в скальных углублениях-нишах (что отмечено, в частности, на Кучерлинском святилище) имеет в своей основе тот же семантический смысл – моление горе-покровительнице об обилии и умножении промысловых животных. Одной из функций скалы с изображениями на Алтае являлось выступление в качестве места жертвоприношений родовой горе. 
 
Расположение писаниц часто приурочено к укромным промысловым местам, с древних времен являвшихся родовыми охотничьими угодьями. Иногда святилище могло возникнуть на том месте, где охота была наиболее удачной. Подобные объекты известны как на территории Горного Алтая, так и за пределами региона – в Туве, в Бурятии, в Приамурье, в Якутии, на Урале, в Карелии. 
В этнографический период скалы с петроглифами почитаются большей частью не как физический объект, а как место обитания сверхъестественного существа, духа-хозяина, оживотворяющего материальную природу. Мы видим здесь, таким образом, многовековые традиции, связанные с определенным местом и демонстрирующие существование преемственности в иррациональных взглядах населения Горного Алтая с глубокой древности до нашего времени. Это рисунки одних и тех же животных, где главную роль играет смысловое содержание изображения, а также явное подновление древних петроглифов. 
Согласно этнографическим параллелям, подобные действия могли придать изображениям "свежие силы", возможно, активизировать, "оживить" их. У якутов преемственность промысловых культов обусловливал родовой характер последних. 
 
Сохранение природного равновесия во все времена являлось частью охотничьей этики и, по-видимому, также могло служить связующим звеном в преемственности ритуальных действий на памятнике. Промысел, являясь областью перекрещивания рациональной и иррациональной сфер мировосприятия человека, способствовал сохранению элементов самых ранних форм религиозных представлений и культов. В сообществах, объединенных природно-климатическими условиями и общностью территории, должен был существовать сходный комплекс мифологически закрепленных взглядов на окружающий мир и поведение в этом мире человека в рамках сложившейся формы хозяйственного уклада. 
 
 
Использованы материалы автореферата Ефремовой Натальи Сергеевны "Святилище Кучерла-1 как источник по реконструкциям духовной культуры древнего населения Горного Алтая"
© Василий Кропотов 2017 | Сайт создан в системе uCoz